На самом деле зеркало в данном случае метафора. Я хотел сказать вот о чем…
Когда у меня случается очередной приступ недовольства и бешенства относительно чудовищных интерфейсов, криворуких дизайнеров я вспоминаю про Артемия Лебедева и жму эту ссылку. Мне становится намного легче а спустя буквально несколько минут – я уже сижу и смеюсь – по большей части над собой конечно. Джай Артемий !
Сижу читаю жж одного мужчины который уехал три месяца назад в Лондон. Пишет что живет на улице уже 95 дней. Какие всетакие есть люди смелые и решительные – оставить все и начать новую жизнь с нуля… в 40 лет. Вспомнил про Спайкера и Соббаку, ребят которые лет десять назад свалили в Лондон и вдвоем вели дневник о своих приключениях. Валера интересно пишет, простым незамысловатым языком. О разных вещах. Об отношениях, доверии, дружбе, взаимовыручке, трудностях выживания …
Какой же сегодня красивый день в Лондоне! Солнце, тепло, люди раздеваются и я в очередной раз возрадовался тому, что живу в этом удивительном и красивом городе. Правда, начался он очень холодно. Спать сегодня было правда холодно, ночью был морозец, мне надо было рано вставать, и сразу бежать на работу. Так вот я в очередной раз убедился в кайфе… Просыпался как всегда несколько раз за ночь, брал холодный мобильник, смотрел на нем время, и когда уж было 5.20., я не смог заснуть, вставать надо было в 5.40. Так вот представляете, ДО СИХ ПОР у меня мандраж по утрам перед тем как встать, хотя скоро, на днях в общем зачете, у меня будет три месяца, как я ночую на улице. Опять расстегиваю спальник, опять отжимание, опять переодевание, опять дрожание, а потом иду и опять глаза слезятся от резкого перехода состояния, даже когда иду уже пол часа….
Лег я вчера вот так в свой спальник, лежу на спине, и смотрю вверх. Прямо надо мной кондиционеры, а немного в сторону, можно увидеть небольшой кусок темного неба, и часть дома, который освещают красиво специальные лампы, которые светят снизу. Мне было тепло, одну руку я положил под голову, как будто дома, когда лежишь непринужденно на кровати. Ветер колыхал небольшие кусочки полиэтиленовой пленки, которой у меня снизу обмотаны трубы какие-то, задувал и на меня, но мне было так хорошо, будто летом в походе на природу…
общий объем: 678.130 Mb длительность: 24 час 41 мин 23 сек
I. При закрытии браузера вас регулярно посещают мысли о напрасно потраченном времени.
II. Вам приходится прилагать усилия, чтобы работать за компьютером, а не тупить в Интернете.
III. Вы физически не можете заставить себя заниматься делами, если на компьютере есть Интернет.
IV. Засидевшись за компьютером, Вы забываете о базовых вещах. Поесть, поспать, выгулять собаку.
Учитель Чхишвабрашван спросил однажды у своего ученика Япутры:
— Как звучит хлопок одной ладонью?
Япутра, не раздумывая, отвесил Учителю пощечину.
— Hе совсем верно, Япутра, но ты сделал это не раздумывая, не подключая ум, а значит, ты постиг Дзен. Иди с миром, вали отсюда!
Так Шри Япутра стал Учителем.
Треклист:
Biddu или Biddu Appaiah являeтся индийско-британским продюссером , композитором и поэтом – песенником , который внес свой немалый вклад в развитии британской дискотеки середины 1970-ых. Он занимался карьерами таких звезд диско музыки британии , как Тина Charles , Карл Douglas и Джимми James , позже уже добившись успеха в британии и сделавший там себе имя , начал работу над серией хитов для индийского кино и танцевальной музыки . Он начал заниматься карьерой пакистанско-британского певца Nazia Hassan , и написал хиты Indipop для многих индийских исполнителей , особенно для Alisha Chinai. С середины 1970-ых Biddu занялся своим собственным проектом , как Оркестр Biddu. Biddu, в свои 65 (на 2009 г.), является все еще активным композитором в индийско/западной муз.культуре , продюссируя многие восточно-западные муз. проекты . В 2004, Biddu повторно появился с новым жанром , чтобы успокоить душу западных слушателей , с альбомом `Diamond Sutra` …
Стоит человеку сказать себе про дурное дело, что хотя я и знаю, что это дело дурно, нельзя не делать его, — стоит человеку сказать себе это, и он будет делать самые ужасные дела и не только думать, что дела эти можно делать, но будет еще и гордиться ими. Одно из таких ужасных дел — война.
Вооруженный мир и война если и будут когда-либо уничтожены, то никак не царями, не сильными мира. Война слишком выгодна для них. Война прекратится только тогда, когда те, кто больше всего страдают от войны, поймут, что их судьба в их же руках, и для своего освобождения от бедствий войны употребят самое простое и естественное средство: перестанут повиноваться тем, кто вовлекает их в войну, делает их солдатами.
По Хардюэну
Тем, которые, не понимая нашей веры, хотят, чтобы мы взяли в руки оружие и убивали людей ради общего дела, мы можем ответить: “Ваши жрецы, приставленные к вашим идолам и вашим храмам, блюдут свои руки чистыми для того, чтобы жертвы, которые они приносят вашим богам, совершались бы руками чистыми, не оскверненными кровью и убийством. Какая бы ни началась война, вы никогда не зачисляете их в войско. Если этот обычай разумен, то не гораздо ли еще разумнее то, чтобы мы, христиане, соблюдали свои руки чистыми от всякого осквернения”. Когда мы нашими увещаниями поощряем народы к ненарушению союзов и условий мира, мы гораздо полезнее властителям, чем их воины. Мы истинно участвуем в трудах, имеющих целью общественное благо, когда к нашим увещаниям мы присоединяем еще размышления и упражнения, поучающие людей освобождению от похотей. Да, мы более всех других воюем за благо императора. Правда, мы не служим под его знаменами и не будем служить, если бы он и заставил нас, но мы сражаемся за него добрыми делами.
Ориген (писатель первой половины III века)
Иисус положил основание новому обществу. До него на принадлежали одному или многим господам, как стада принадлежат своим хозяевам. Князья и сильные мира давили народ всей тяжестью своей гордости и корыстолюбия. Иисус кладет конец этому неустройству, поднимает согбенные головы, освобождает рабов. Он научает их тому, что, будучи равными перед Богом, люди свободны, что никто не может иметь сам по себе власти над своими братьями, что равенство и свобода, божественные законы человеческого рода, ненарушимы; что власть не может быть правом; что в общественном устройстве она есть должность, служение, некоторого рода рабство, свободно принятое на себя ввиду общего блага. Таково общество, которое устанавливает Иисус. Это ли мы видим в мире? Это ли учение царствует на земле? Слуги или господа — князья народов в нашем мире? В продолжение 19 веков поколение за поколением передают друг другу учение Христа и говорят, что верят в него, а что же изменилось в мире? Народы, задавленные и страдающие, все ждут обещанного освобождения, и не оттого, чтобы слово Христа было неверно или недействительно, но оттого, что народы или не подняли, что осуществление учения должно совершиться их собственными усилиями, их твердой волей, или, заснувши в своем унижении, не сделали того одного, что дает победу, не готовы умереть за истину. Но они проснутся. Уже что-то шевелится среди них; они слышат голос, который говорит: спасение близко.
Ламенэ
Человек вообще, и в особенности христианин, обязан не участвовать в войне и в приготовлениях к ней ни лично, ни деньгами, ни рассуждениями о ней
Молитва — это напоминание себе своего отношения к бесконечному, к Богу.
Жизнь путает, раздражает нас, рассеивает наши мысли. От этого-то и бывает так полезна для души молитва. Молитва — это крепительное лекарство, оно возвращает нам мир и мужество. Она напоминает нам наши грехи, нашу обязанность прощения всех, она говорит нам: “Ты любим — люби; ты получил — давай; ты должен умереть — делай свое дело; побеждай гнев великодушием, зло добром. Что нужды до ложного суждения людей о тебе. Ты не обязан ни угождать им, ни иметь успех. Делай, что должно; пусть будет, что будет. Твой свидетель — твоя совесть, а твоя совесть — это Бог, Который говорит в тебе. Вспоминай и освежай в себе все это — в этом молитва”.
Амиель
Знай, что мы молимся Богу и выражаем пред ним свои желания не потому, чтобы Его воля подлежала изменению, но потому, что, обращаясь к Нему, мы тем самым признаем Его, а признавая Его власть, душа наша очищается и возвышается.
Талмуд
Молитва обращается к личному Богу не потому, что Бог личен (я даже знаю наверно, что он не личен, потому что личность есть ограниченность, а Бог беспределен), а потому, что я — личное существо.
Молитва — это выяснение своего отношения к началу всего; это выяснение своей связи с людьми, своих обязанносnей к ним, как к детям одного с нами Отца, сведение счетов с самим собою по всем своим действиям и обсуждение своего гемного прошлого для того, чтобы уберечься в будущем от ошибок прошедшего.
Талмуд
Хорошо молиться в определенное время. Но если не можешь собраться с мыслями, лучше не молись, не повторяй слова одним языком.
Хороша и нужна молитва в уединении, но нужнее всего молитва среди шума людского, когда ты взволнован, увлечен, раздражен. Вспомнить в такие минуты о своей душе и о Боге — в этом самая нужная и лучшая молитва.
Не думай, что можно угодить Богу молитвой, а не повиновением Ему. Молитва — это только напоминание себе о том, что ты такое и в чем твое дело жизни.
Труд, упражнение своих сил есть необходимое условие жизни. Человек может заставить других делать то, что ему нужно, но не может освободить себя от телесной потребности работы. Если он не будет работать нужное и разумное, он будет работать ненужное и глупое.
Человек, как и всякое животное, так сотворен, что ему необходимо работать для того, чтобы не умереть от голода и холода. И работа эта, чтобы прокормить себя и защитить от непогоды, как для всякого животного, так и для человека, — не мученье, а радость. Но люди так устроили свою жизнь, что одни сами ничего не работают, а заставляют других за себя работать и скучают оттого, что не знают, что делать, и выдумывают всякие глупости и гадости, чтобы занять себя, а другие работают через силу и скучают работой, скучают оттого, что им приходится работать не на себя, а на других. Нехорошо и тем и другим. Первым, неработающим, худо оттого, что они от праздности губят свои души, вторым же худо то, что они через силу тратят тело. Но работающим все-таки лучше, чем неработающим. Душа дороже тела.
Если работа для вас главное, а плата вещь второстепенная, то вашим господином будет труд и его творец — Бог. Но если работа для вас вещь второстепенная, а главное плата, то вы рабы платы и творца ее — дьявола, и притом самого низкого и последнего из дьяволов.
Рёскин
Дьявол, ловя людей на свою уду, насаживает разные приманки. Но для праздного человека не нужно никаких, он идет на голый крючок.
Европеец восхваляет перед китайцем преимущество машинного производства: “Оно освобождает человека от труда”. Но труд есть благо. Освобождение от труда было бы великим бедствием, отвечает китаец.
Всякий ручной труд облагораживает человека. Не обучать сына ручному труду — все равно что приготовлять его к грабежу.
Талмуд
Без упражнения своих мускулов не может жить животное, не может жить и человек. Для того же, чтобы упражнение это удовлетворяло, радовало, надо упражнять его на полезное, и лучше всего на служение другим. Это лучшее его употребление.
Любовь к Богу есть любовь сама к себе — любовь к любви. Любовь эта есть высшее благо. Такая любовь не допускает возможности нелюбви к какому бы то ни было существу. Как только не любишь хоть одного человека, теряешь уже любовь к Богу и благо этой любви.
И один из них, законник, искушая его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
Матф. гл. 22, стр. 35—40 2
Откуда все бедствия и душевные муки? Только от привязанности души к таким вещам, постоянное обладание которыми невозможно, так как они подлежат бесконечным изменениям. Люди ведь боятся и страдают только за любимые ими предметы, и все оскорбления, подозрения, вражды — все только от этой любви к предметам, которыми человек никогда не может обладать вполне.
Только любовь к предмету вечному и бесконечному дает нашей душе чистую радость; и вот к этому-то благу мы и должны стремиться всеми силами. И потому высшее благо человека не только зависит от познания Бога, но и вполне в нем заключается. Что это так, ясно из того, что совершенство человека возрастает по степени совершенства того предмета, который он любит больше всех других, и обратно. И потому ясно, что человек тем более будет совершенен и причастен к высшему блаженству, чем более он будет любить совершеннейшее существо, т.е. Бога, и чем более будет отдаваться этой любви. Потому и наше высшее благо и основа нашего блаженства — только в познании Бога и в любви к Нему.
Раз это признано, то очевидно, что средство достижения этой конечной цели человеческих стремлений могут и должны быть признаны заповедями Божиими, так как пользование этими средствами предписывается нам Самим Богом, поскольку Он существует в нашей душе. А потому и правила поведения, ведущие к этой цели, могут быть названы Божескими заповедями или Божественным законом. Божественный же закон весь вполне заключается в одной высшей заповеди: любить Бога как высшее благо, т.е. не из страха наказания и не из любви к другому предмету, а так, чтобы любовь к Нему была конечной целью, к которой были бы направлены все наши поступки.
Плотской человек не понимает этого, правило это представляется ему пустым, потому что он о Боге имеет только несовершенное понятие и не видит в том высшем благе, кото рое ему предлагается, ничего осязательного, ничего приятного для чувств, ничего удовлетворяющего тело, источник его наслаждений, так как предлагаемое ему благо заключается только в отвлеченном мышлении, в разуме. Но те люди, которые способны понять, что в человеке нет ничего выше разума и совершеннее чистой души, без сомнения, не могут так думать.
Если же мы рассмотрим внимательно сущность этого божественного закона, то мы увидим, во-первых, то, что закон этот всемирен, т.е. общ всем людям, так как он выведен из природы всех людей; во-вторых, что закон этот не нуждается в поддержке посредством каких бы то ни было исторических рассказов; так как, выводя закон этот исключительно из природы человека, мы найдем его в душе всякого человека, живущего ли в уединении или среди себе подобных. В-третьих, мы увидим и то, что этот природный божественный закон любви к Богу не требует от нас никаких богослужебных обрядов, т.е. такого рода действий, которые, будучи сами по себе безразличны, считаются хорошими только в силу признаваемого всеми предания; так как тот природный свет разума, который живет в нас, не требует от нас ничего такого, чего бы мы не были в состоянии понять и ясно представить себе, как хорошее в самом себе и как средство достигнуть блаженства. В-четвертых, мы увидим, наконец, и то, что наградой за исполнение божественного закона будет самый закон, т.е. знание Бога и чистая, свободная и непреходящая любовь к Нему. Наказанием же для нарушителей закона будет только лишение этих благ, рабство тела и души, всегда переменчивой и всегда смятенной.
Любовь к ближнему без любви к Богу — все равно что растение без корней. Любовь к человеку без любви к Богу — это любовь к тем, кто нас любит, кто нам приятен, кто красивый и веселый. Такая любовь часто из любви делается враждою. Когда же любишь ближнего оттого, что любишь Бога, то любишь и тех, кто не любит нас, кто неприятен нам, кто уродливый, гадкий телом. Эта любовь настоящая и твердая, и такая любовь не ослабевает, а что дальше, то больше укрепляется и все больше и больше дает блага тому, кто испытывает ее.
Люди говорят: я не понимаю, что такое значит любить Бога. Но кто же понимает, что такое значит любить что бы и кого бы то ни было? Понимает это только тот, кто любит.
Если человек не знает, что такое значит любить искусство, науку, как объяснить ему это, если он не знает, что такое искусство, наука?
Как же объяснить человеку, что значит любить Бога, когда он не только не знает того, что такое Бог, но гордится тем, что не знает этого.
Говорят, надо бояться Бога. Это неправда. Бога надо любить. А как же любить того, кого боишься. Да кроме того, нельзя бояться Бога еще и оттого, что Бог есть любовь. Как же бояться любви? Не бояться Бога надо, а любить Его. А если будешь любить Бога и не будешь бояться Его, то не будешь бояться ничего на свете.
Погибнуть от меча? В Пури это реально возможно …
Как человек не может сам поднять себя, так не может человек и восхвалить себя. Напротив, всякая попытка человека хвалить себя роняет его в глазах людей.
Не хвали и не брани себя пред людьми. Если будешь хватить, люди не поверят, если будешь хулить, они подумают о тебе еще хуже, чем ты сказал. И потому самое лучшее — ничего не говорить о себе.
Тот не смиренен, кто говорит про себя, что он смиренен. Тот, кто говорит, я ничего не знаю, — тот умен; кто говорит, я ,учен, — тот болтун. Тот, кто молчит, — тот умнее и лучше всех.
Вамана Пурана
Персиянин Саади рассказывает, как он раз, сидя при отце своем, во всю ночь не закрывая глаз, читал священную книгу .Коран, в то время как все домашние крепко спали. В серединe ночи, рассказывает Саади, я, оторвавшись от книги, сказал отцу: “Никто не помолится и не послушает священной книги, а все спят как мертвые”. — “И тебе бы лучше спать, — сказал отец, — чем осуждать людей“.
Тот, кто хвалится, ничего не видит, кроме себя. Лучше бы ему быть слепым, чем видеть только себя.
Саади
Хотите, чтобы о вас хорошо говорили, не говорите о себе хорошего.
Паскаль
Мысль и ее выражение — слово — дело серьезное. Нехорошо играть мыслями и словами для оправдания своих поступков.
Тот, кто слушает то, что люди говорят про него, никогда не будет спокоен.
Льстец льстит только потому, что он невысокого мнения и о себе и о других.
Лабрюйер
Если хотите доброй славы или хотя не худой славы, не только не хвалите сами себя, но и не позволяйте другим хвалить себя.
Решил заточить шышку … Хорошо пережевав ее я запил водой и пошел смотреть на океан, захватив фотоаппарат с полтинником. Встретил там Анукришну и индусов которые занимаются графикой для видео. Тарун Прасад и Патрагьяна и еще один, имя которого я не спросил. Походил немного поснимал наступаещий закат. Я сидел в красном пластиковом стуле на берегу и чувствовал как Земля мееедленно поворачивает меня от солнца в сторону черного холодного космоса. Только благодаря атмосфере рассеивающей свет вокруг …. так… что-то сильно изменилось вокруг. Небо стало глубоким а океан и без того безграничный заполнил собой все ощущения… Когда выпил три маленьких кружки чая с печеньем, и уже сидел разговаривал с Тароном о России, Тайланде и Индии в том ключе что в России по сравнению с ними просто жопа, в какойто момент я понял, что настал тот день, когда я могу сидеть и общаться на английском языке, чего скажем так, год назад просто не могло бы быть. Потом я переключил камеру на чернобелый фильтр и пошел снимать окружющий материальный мир. В момент когда я сделал три снимка зевающей собаки я понял что меня уже начинает отрывать от илюзорной реальности …
«Когда вы читаете биографию, помните, что правда никогда не годится для опубликования» – шутливо говорил Бернард Шоу.
страна Канада, Франция, Великобритания
слоган «Какова цена его бессмертия?»
режиссер Терри Гиллиам
сценарий Терри Гиллиам, Чарльз МакКоуэн
продюсер Эми Гиллиам, Терри Гиллиам, Сэмюэл Хадида, …
оператор Никола Пекорини
композитор Джефф Дэнна, Майкл Дэнна
Фильм зрелищный. Игра актеров превосходная. Есть очень интересные визуализации. Есть ведические моменты на которые стоит обратить внимание. Но в целом, конечно, картина мешанина из различных сфер философии, социалки и религии. Зато каждый найдет в ней что-то очень и очень “в точку” правильное и вечное.
Направьте агрессию на добрые дела! Запишитесь в полицию сегодня!
Обжорство — самый обыкновенный порок . Мы мало замечаем его только потому, что почти все ему подвержены.
Есть грехи против людей и есть грехи против себя . Грехи против людей бывают оттого, что мы не уважаем дух Божий в другом человеке . Грехи против самого себя — оттого, что не уважаем дух Божий в самих себе . Один из самых обыкновенных грехов против самого себя — это объедение.
Если бы не жадность, ни одна птица не попала бы в сети. На эту же приманку ловят и людей. Брюхо — это цепь на руки и кандалы на ноги. Раб брюха — всегда раб. Хочешь быть свободен — прежде всего освобождай себя от брюха . Ешь для того, чтобы утолить голод, а не для того, чтобы получить удовольствие.
По Саади
Объедающийся человек не в состоянии бороться с ленью, а объедающемуся и праздному человеку еще труднее бороться с половой похотью. И потому по всем учениям стремление к воздержанию начинается с борьбы с похотью обжорства , начинается постом.
Всякий человек подобен укротителю диких зверей, а эти звери — его страсти. Вырвать их клыки и когти, зануздать их, приручить , сделать из них домашних животных, слуг, хотя бы и рычащих, но все-таки покорных , — в этом задача самовоспитания .
Амиель
Бог послал людям пищу, а дьявол — поваров .
Мудрец Сократ сам воздерживался от всего лишнего , такого, что едят не для утоления голода, а для вкуса, и уговаривал своих учеников делать так же. Он говорил, что и для тела, и для души большой вред от лишней еды и питья и советовал никогда не наедаться, а выходить из-за стола, пока еще есть хочется. Он напоминал своим ученикам сказку о мудром Клиссе: как волшебница Цирцея не могла заколдовать его только оттого, что он не стал объедаться, а товарищей его, как только они набросились на ее сладкие кушанья, всех обратила в свиней.
Не беда, если тело пострадает от душевной работы , но стыдно, когда самое дорогое в человеке — душа — пострадает от тела.
По Талмуду
Наблюдай за твоим ртом: через него входят болезни . Поступай так, чтобы тебе хотелось еще есть, когда ты встаешь от обеда.
Невоздержание в пище не считается грехом только потому, что оно не производит заметного вреда другим. Но есть грехи против сознания человеком своего достоинства . Невоздержание в пище — один из них.
Yamaha Enticer – 250 рупий в день.
Еще вчера вечером договорились взять этого зверя, чтобы сегодня поехать в деревню художников, что расположена недалеко от Пури. Мот очень легкий и раздолбаный порядочно. Хозяин сказал, что год назад его угнали и он нашел его в Калькуте и вернул назад. Бензин по разному стоит но в среднем на 100 рупий – 2 литра. А жрет он не много, такчто 5 литров хватило чтобы съездить и в деревню и в храм солнца в Конараке. Зеркало слева разбито, бак помят местами, спидометр не работает – в общем досталось ему за его короткую жизнь от нерадивых водителей. Но на дороге мот показал себя отлично. Больше сотни шел без проблем.
Прокатиться на мотоцикле вдоль берега океана – ставим галочку.
Какая еще награда за доброе дело? Награда уже получена в той радости, которую испытал человек, делая доброе дело. Всякая награда уменьшает эту радость. Тот, кто делает добро другому, делает больше всего добра самому себе — не в том смысле, что ему будет за это награда, а тем, что сознание сделанного добра дает уже большую радость.
Сенека
Один святой жизни человек молился так Богу о людях: “О, Боже! будь милостив к злым, потому что к добрым ты уже был милостив: им хорошо потому, что они добрые”.
Саади
Делать добро и требовать награды — значит уничтожать действие и силу добра.
Из “Благочестивых мыслей”
Очень часто не остается для нас следа одолжений, оказанных нам другими, но никогда не останутся бесследными услуги, оказанные нами другим.
Из “Благочестивых мыслей”.
Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая.
Мф. гл. 6, ст. 3
Одни люди, если сделают кому-нибудь услугу, ждут себе за это награду или благодарность; другие, хотя и не ждут награды и благодарности, все-таки не забывают того, что они сделали, и считают тех, кому они сделали добро, своими должниками. Но истинное добро — добро только тогда, когда оно сделано не для другого, а для себя, и человек, сделавший его, не ищет награды, а делает добро так, как плодовое дерево, когда оно вырастит свои плоды и вполне довольно тем, что плодами этими пользуются те, кому они нужны.
По Марку Аврелию
Относитесь хорошо к людям в расчете получить выгоду от их благодарности — и вы не получите ни малейшей отплаты за вашу доброту; но относитесь к ним хорошо без всяких корыстных соображений — и вы достигнете и благодарности и пользы. И так во всем: “Кто хочет душу свою сберечь — потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради меня, тот обретет ее”.
Джон Рёскин
Упражняйся во всякой добродетели и избегай всякого порока. Одна добродетель влечет за собою другие, один порок — другие пороки. Награда добродетели — добродетель, возмездие за порок — порок.
Бенчасай
Радостно делать добро. Радость увеличивается, когда знаешь, что никто не знает про сделанное добро.
В нашей мрачной России еще надо поискать счастливых улыбающихся людей. А тут словно другая планета. Не хочу в Москву….
Реально обработано и выложено на сайт лишь год спустя… Вот ведь лентяй. Вобщем когда случается отлив и легендарные километровые волны океана накатывают на берег получается эффект зеркала. Огромного такого зеркала докуда глаз хватает – все сливается и небо и земля. По-моему я в тот день схавал шишек и весь день гулял с фотоаппаратом в наушниках под Carbon Based Lifeforms.
Чем больше слил человек свою волю с волей Бога, тем тверже человек в своих поступках.
Мы не знаем и не можем знать, для чего мы живем, какое для жизни мира мы делаем дело, но мы знаем, что если мы покорно исполняем волю Пославшего, то делаем, что должно, и нам хорошо. Лошадь, запряженная в воз, не может знать, куда, зачем и что она везет; но если она кротка и смирна и везет, то она знает, что она работает хозяину, и ей хорошо. Так же и люди. “Иго мое благо и бремя Мое легко”, — сказал Христос. То, чего хочет от нас Бог, легко и благо для нас, если мы только делаем то, что Он от нас хочет.
Исполняй волю Бога, как свою, тогда Он будет исполнять твою волю, как Свою; поступись своим желанием в угоду Его желанию, тогда Он сделает, что другие поступятся своими желаниями в угоду твоим желаниям.
Талмуд
Какая сила в человеке, который действует всегда по воле Бога и во всем Ему покорен!
Марк Аврелий
Когда на большой дороге грабят разбойники, то путешественник не выезжает один: он выжидает, не поедет ли кто-нибудь со стражей, присоединяется к нему и тогда уж не боится разбойников. Так же поступает в своей жизни и разумный человек. Он говорит себе: “В жизни много всяких бед. Где найти защиту, как уберечься от всего этого? Какого дорожного товарища подождать, чтобы проехать в безопасности? За кем ехать следом — за тем ли или за другим? За богатым ли, за важным вельможей или за самим царем? Но уберегут ли они меня? Ведь и их грабят и убивают, и они так же бедствуют, как и другие люди. Может быть, еще и то, что тот, с кем я пойду, сам нападет на меня и ограбит. Какого же мне найти себе такого сильного и верного дорожного товарища, который был бы мне защитой и сам не напал бы на меня? За кем мне идти следом?” Только один есть такой верный товарищ. Товарищ этот — Бог. За ним надо идти, чтобы не попасть в беду. А что значит идти за Богом? Это значит желать того, чего Он хочет, и не желать того, чего Он не хочет. А как достигнуть этого? Понять Его законы и следовать им.
По Эпиктету
Только тогда работник будет хорошо исполнять свое дело, когда он поймет свое положение. Учение Христа завладевает человеком только тогда, когда человек ясно поймет, что жизнь его — не его, а Того, кто дал ее, и что цель жизни не в человеке, а в воле Того, кто дал ее, и что поэтому надо узнать и делать ее.
Ты ничего не желаешь; не думай, что это то, что нужно: нужно желать того, чего хочет Бог.
Амиель
Не думай, что твое положение таково, что ты в нем не можешь 7сделать того, что предназначено человеку. На всякой точке земли мы одинаково близки к небу и к бесконечному.
Амиель
Путь доброй жизни узкий. Но узнать его легко. Мы познаем его так же легко, как узнаем путь, проложенный досками через трясину. Как только в ту или другую сторону сошел с него, попал в трясину неразумия и зла. Разумный человек, оступившись в трясину, тотчас же ворочается на доски, безумный же все дальше и дальше забивается в трясину, и все труднее и труднее ему выбраться из нее.
Страх смерти несвойствен разумному существу. Страх смерти в человеке есть сознание греха.
Животное не предвидит неминуемой смерти и поэтому не знает страха смерти. Человек же часто боится смерти. Неужели обладание человеком разумом, открывающим ему неизбежность смерти, ухудшает, в сравнении с животным, его положение? Это было бы так, если бы человек употреблял свой разум на предвидение смерти, а не на улучшение своей жизни. Чем больше живет человек духовной жизнью, тем менее страшна ему смерть.Если человек живет одной духовной жизнью, то смерть совсем не страшна ему. Смерть для такого человека — только освобождение духа от тела. Он знает, что то, чем он живет, не может уничтожиться.
Тот не живет, кто страшится смерти.
Зейме
Ничто так не утверждает в неуничтожаемости, безвременности своей жизни, ничто так не способствует спокойному принятию смерти, как мысль о том, что, умирая, мы вступаем не в новое состояние, а тольковозвращаемся в то, в котором были до рождения. Нельзя даже сказать: были, а в то состояние, которое нам так же свойственно, как и то, в котором мы находимся здесь и теперь.
Смерть — это перемена в теле самая большая и самая последняя. Перемены в нашем теле мы все переживали и переживаем сейчас: то мы были голыми комочками мяса, потом стали грудными детьми, потом повыросли волосы, зубы, потом попадали зубы, выросли новые, потом мы стали седеть, плешиветь. И всех этих перемен мы не боялись. Отчего же мы боимся последней перемены? Оттого, что никто не рассказал нам, что с ним случилось после этой перемены. Но ведь никто не скажет про человека, если он уехал от нас и не пишет нам, что его нет, а скажет только, что нет о нем известий. То же самое и об умерших: то, что мы не знаем того, что будет с нами после смерти, как и то, что было с нами до этой жизни, показывает только то, что нам это не дано знать, потому что не нужно знать. Одно мы знаем: что жизнь наша не в переменах тела, а в том, что живет в этом теле. А живет в этом теле существо духовное, а для духовного существа нет ни начала, ни конца, потому что нет времени.
Сократ говорил, что если смерть есть такое же состояние, как то, в котором мы бываем, когда спим, теряя всякое сознание жизни, то мы все знаем, что в этом состоянии нет ничего страшного. Если же смерть есть переход к лучшей жизни, как думают многие, то смерть не зло, а благо.
Смерть вернее, чем завтрашний день, чем ночь после дня, зима после лета. Отчего же мы готовимся к завтрашнему дню, и к ночи, к зиме, а не готовимся к смерти? Надо готовиться к ней. А приготовление к смерти одно — добрая жизнь. Чем лучше жизнь, тем менее страшна смерть и тем легче смерть. Для святого нет смерти.