Включение латинского языка в школьную программу оказывает глубокое влияние на способность понимать  терминологический базис естественных наук, философии и религии. Латинский язык, будучи одним из древнейших письменных индоевропейских языков, служит фундаментом для формирования научной терминологии в европейских языках. Многие базовые термины в науках, философии и религии имеют латинские корни, что обеспечивает преемственность и системность знаний.

Изучение латинского языка в школе позволяет учащимся не только овладеть лексикой и грамматикой древнего языка, но и глубже понять структуру языка вообще, что облегчает изучение современных языков. Кроме того, латынь является ключом к пониманию культурного и исторического контекста античной цивилизации, которая лежит в основе европейской науки, философии и религии. Через изучение латинских текстов школьники получают доступ к оригинальным источникам, что способствует более точному и полному восприятию терминологии и концепций.

Отсутствие латинского языка в школьной программе в наши дни затрудняет понимание основ многих дисциплин. Без знания латинских корней терминов учащимся сложнее проникнуть в смысл научных понятий, философских категорий и религиозных концептов, что приводит к поверхностному восприятию материала и усложняет дальнейшее обучение. Это особенно заметно в таких областях, как философия религии, где терминология и методы осмысления имеют глубокие исторические корни, уходящие в античность и средневековье, когда латинский язык был языком науки и культуры.

Таким образом, включение латинского языка в школьную программу способствует:

• Формированию прочного терминологического базиса в естественных науках, философии и религии.
• Пониманию историко-культурного контекста европейской цивилизации.
• Развитию лингвистического мышления и облегчению изучения других языков.
• Более глубокому и осмысленному восприятию учебного материала.

Отсутствие этого компонента в образовании ведет к затруднениям в понимании основ наук и духовной культуры, снижает качество подготовки учащихся и ограничивает их возможности в академической и профессиональной деятельности. Поэтому изучение латинского языка в школе является не просто элементом гуманитарного цикла, а важным инструментом для формирования целостного научного и культурного мировоззрения

Но – при всей обусловленности уже полученным опытом, свобода выбора всё равно сохраняется. И она заключается в том что – ты готов пробовать новое, у тебя есть решимость? Народная мудрость в отношении данной ситуации звучит так: готов ли ты пожертвовать синицей в руке ради журавля в небе?

Это на самом деле один из механизмов сдерживания, живого существа от спонтанных непонятных поступков, сдерживания в рамках уже существующего опыта.

С конфетами выбирать просто потому что, не так критично для жизни. Чем критичнее будет ситуация (например какие-то конфеты в выборке со слабительным эффектом – какие неизвестно) – тем сильнее человек будет склонен выбирать что-то уже проверенное, он будет отказываться от попыток действовать иначе.

Если экстраполировать этот принцип на всю жизнь – станет понятно что свобода выбора ограничивается лишь собственным страхом потерпеть неудачу. Вот и вся история.

В трета югу познали разлуку
Первый опыт неверности муку
Эгоизма и личных амбиций
И предательский вкус эрудиций

И когда мы родИлись в двапару
Сохранив неразрывную пару
Мы любили и били друг друга
И пришла наконец кали юга

Этот новый жестокий сценарий
Превратил отчий дом в серпентарий
Заставляя в согласии с кармой
Воевать против чести и дхармы

Нас учила морозная вьюга
Что такое “любить” в кали югу
Как бывает блаженно и вольно
Как безвыходно грубо и больно

В осуждениях брани и лести,
Тем не менее двигались вместе
Мы разрушили всю парадигму
Защищая загадку-энигму,

Что держала нас рядом так долго,
Что превыше познанья и долга,
Что за рамками внешней рутины
Глубже нитей холста у картины

Ту загадку, что в самом начале
Нам с тобой в путешествие дали.
Мы прошли и закончили вместе
Путь от нежности к слепости мести.

тогда померкнут в одночасье
свободы выбора огни
и жизнь развалится на части
лишившись принципа любви.

Научный тезис притяженья,
где масса тянет всё к себе
восторжествует без сомнений
поставив Эго во главе.

Иерархическая схема,
понятный всем патриархат
низложит вечную дилемму
про «чувства или сопромат».

В живых останется ассесор,
успех, почетная доска,
модель, где жертва и агрессор,
набор инструкций и тоска.

Чтобы как-то выделиться на фоне этого царящего гиперболизированного восторга, люди начали широко использовать средства метафоры. Эмоции стали бомбическими, крышесносными, ракетным. Иногда, от отчаяния найти свежий незамыленный термин, страстно желая потрясти воображение читателя, люди, потеряв всякую стыдливость, прибегают к матершине или скабрезности вроде “писаюсь от счастья”. А как ещё заявить о себе, захватить внимание читателя, который отсекает эту набившую оскомину “превосходную” лексику словно спам?

Как сделать так, чтобы тебя услышали в этом кричащем безумии восхитительнного восторга?

В студенческие годы, у нас на кафедре физики был преподаватель, который знал как это сделать. Если во время семинара, допускающего полемику, аудитория начинала шуметь, он начинал говорить чуть тише и меньше, но используя вместе с тем простые и чёткие речевые конструкции обладающие силой конкретики. Тем самым он снижал накал страстей и обращал внимание на подлежащую суть.

Если человек не способен ясно выразить свое отношение к предмету, обратив внимание на конкретные детали или свойства, вызывающие у него восхищение, он неизбежно будет выражать себя через накрученные эмоции и гипертрофированные восклицания, не несущие при этом никакой полезной информации о предмете. Таким образом, если попросить его описать 5 разных блюд которые ему очень понравились на банкете, то на первой волне восторга он выдаст из себя весь свой запас эпитетов божественно-нерельно, вкуснейше- нежнейше и, возможно, уже к третьему-четвёртом блюду зайдет в повествовательный тупик.

Профессионал может сдержанно и спокойно сказать, что майонез достаточно приятен на вкус и весьма хорош с точки зрения густоты, фактуры и цвета, но чуточку горчит, и мог бы быть более ароматным если бы мы использовали вместо консервированного лимонного сока свежевыжатый сок лайма и добавили щепотку асафетиды.

Непредвзято говорить о деталях, значит дать читателю свободу самому решить на сколько это было вкуснейше, нежнейше и божественно. В противном случае всё можно свести к формулировкам “бомбический концерт”, “космический торт”, “восхитительный уикэнд” и превратиться в ходячее приторное клише неспособное зацепить внимание и пройти спам фильтр.

Знание проявляет себя в правильном сочетании изначальных понятий и точности их определений. Истинность знания утверждается в очевидной красоте соотношения этих понятий, являя собой скелет системы ценностей в теле сознания.

Невежество проявляет себя в ошибочности или небрежности определений изначальных понятий и как следствие обезображивает в дальнейшем систему ценностей.

Но прежде чем в теле сознания появится скелет системы ценностей, должны появиться сами первичные понятия из которых он собирается. Откуда они берутся?

Понятия возникают даже в сознании слепых и глухих от рождения людей. Понятие несет в себе смысл корня “нять”. Принять, обнять, отнять, – все это связано с идеей “трогать, брать руками”.

По-нять – означает вступить с объектом в непосредственный контакт (на латинском con-tacto – с-ощутить, тактильно, кон-тактильно).

contact - “action, state, or condition of touching,” from Latin contactus “a touching” (especially “a touching of something unclean, contamination”)

Вступить в контакт с чем то. По-трогать, по-нять.  В итоге получить понятие и возможность сложить представление.

В переносном смысле понять можно и умом. Мысленно повертев перед глазами разные идеи, можно “понять” как они друг с другом связаны. Чтобы пред-ставить себе что-либо, (буквально поставить-перед глазами) ум так же касается или трогает определенные понятия из хранилища памяти.

Не имея верного понятия, невозможно иметь правильное представление о сложных (сложенных из простых) вещах и явлениях материального мира, вступая в контакт с которым сознание постепенно оскверняется.