В детстве, посмотрев в 10 летнем возрасте фильм «Возвращение живых трупов», я слепо уверовал в то, что разложившиеся ткани мускулов могут как-то двигать кости скелета и способствовать освобождению из гроба на свет Божий, после чего сильно оголодавший мертвец рыскает по округе в поисках жертвы, мозгами которой он хочет полакомиться, каким-то образом прокусив своими челюстями кости черепа чтобы добраться до ароматной начинки.

К слову сказать, даже живой человек не смог бы прокусить череп другому человеку, как невозможно впиться зубами в арбуз размером с голову… но это я понял когда повзрослел, изучил базовую анотомию человеческого тела и сопромат, а тогда в 10 летнем возрасте, я принял всё слишком близко к сердцу. Я спал только со включенным светом, ибо никогда не знаешь сколько нужно времени мертвецам, чтобы повылезать с городского кладбища, добраться до восьмого этажа по фасаду здания, пролезть в незакрытую форточку и сожрать твои мозги. Я спал у стенки спиной к стене и лицом к опасности … Тогда, я не понимал, что такое аллегория.

Иногда меня мучили кошамары с погонями, и я не понимал как взрослые не осознают масштабов угрозы исходящей от кладбища в 15 километрах от дома. Затем это все прошло годам к 14. Короче, страх – это просто неспособность мыслить логично и рационально, как и тупое бесстрашее встречающееся вокруг всё чаще… Теперь же страшный сон для меня это не сюжет с угрозой поедания меня живьем бандой зомби, а сон, где какие-то вполне живые люди ебут мне мозги, подставляют и предают, ведут себя подло. Но мне не нужно засыпать с включенным светом. Этот страх рационален и обоснован. Как коротко сформулировал тогда дедушка – «бояться нужно не мёртвых, бояться нужно живых!». Только я бы добавил еще в конце «и собственного слабоумия».

«Еще один провинциальный город, массовое самоубийство» прокоментировал водитель. Машина встала на светофоре. Слева от нас двое санитаров резали наручники которыми парень приковал себя к мачте уличного освещения, или, постой, они резали его худую воздетую коченеющую руку? Фу ты, какая жесть. А нет! Всё таки наручники.

«Еще один город?» – спросил я. «Да!» – ответил водитель. «Они приезжают, выходят в одно время из метро, собираются возле камер наблюдения, затем поднимают головы к камерам и режут себе глотки или глотают что нибудь.» «Это коншмар! Зачем они это делают?» «Протест. Их рейтинги не позволяют им постоянно находиться в топе. Поэтому они хотят получить внимание посмертно…»

Автомобильная пробка снова двинулась вперед. На тратуаре лежала молодая стройная девушка в короткой юбке, вся одежа была новой и дорогой. Лицо я разглядеть не успел. Прохожие, сгорбленные над экранами телефонов, шли ручейками как муравьи по своим делам. Рабочие в оранжевых жилетках упаковывали тела в черные мешки и грузили в кузова машин с мигалками, что выстроились вдоль тротуара в очередь.

«Вон там вход в метро Киевская, с тебя 4 миллиона. Давай выскакивай быстрее пока стоим» протараторил водитель, возвращая меня в ритм жизни …

Небо начинало хмурится и превращаться в пасмурное. Внезапно из сгустившихся тучь опустились клубясь и мерцая сине-лиловыми оттенками два турбулентных потока. На пустыре высадилось нечто вроде военной машины с орудием, которая быстро  обретала очертания формы. Несколько механических пехотинцев метра три высотой появились рядом. Послышались низкие вибрирующие звуки. Небо всё больше напоминало грозовое. Облака над пустырём заиграли пурпурно-лиловыми красками…

Я побежал в комнату чтобы взять фотоаппарат. На ходу вспомнил, что на него можно еще и видео записать. Батарея оказалась заряженой. И я снова выбежал на балкон какраз в тот момент когда в небе уже висел их огомный корабль. Он был похож на гибрид наутилуса и кальмара. Солнце отливало блеском на его золотисто-медном корпусе. Он медленно разворачивался на запад в нашу сторону.

Ошеломлённый, я непослушными руками кое-как переключил камеру в режим видео и начал снимать происходящее. Раздались выстрелы  похожие на раскаты грома. Машина внизу на земле выпустила четыре заряда. Словно бы ракеты они оставаясь невидимыми сами, оставляли в воздухе тот же турбулентный лилово пурпурный след. Сама машина пришла в движение и вместе с группой механоидов тоже выдвинулась в нашу сторону.

Я перегнулся через перила чтобы посмотреть куда ударили ракеты и чуть не выпал вниз. Здание содрогнулось так, что  стены качнуло из стороны в сторону по всему фасаду. Удар пришелся по первому этажу. Я выбежал из квартиры на лестничную клетку и стал бегом подниматься на крышу чтобы заснять действие с лучшей точки. Но над крышей уже кружил насекомовидный дрон размером с автомобиль, он словно бы ждал меня там когда я высунулся через чердачный люк с камерой вруках …

Со мной во сне бывало так, что события развиваются логично и связно и я к примеру жду телефонный звонок, и вот телефон во сне звонит я беру трубку, но он продолжает звонить. Потому что звонок я слышу из реального мира и я просыпаюсь. Удивительно, как сознание, мозг, успевают придумать целую историю которая должна предшествовать телефонному звонку! Либо это интуитивное предчувствие звонка и моделирование ситуации и развитие сюжета во сне заблаговременно, либо… либо никакого «заблаговременно» сознанию не нужно вовсе!

Вот как описывает это Дарья Кветкина: «Мне кажется, что мозг за секунду может создать новый мир, мне очень нравится эта теория. Лет 7 назад мне приснился безумно важный для меня сон. В конце его парень отдал мне натурально свое сердце, орган в крови. В руках сердце начало биться. Сперва билось медленно, потом сильнее, а потом я поняла, что во сне держу в руках мобильный телефон, который вибрирует от будильника. И я помню первые вибрации в руках очень медленные, а потом все быстрее и быстрее. Это до сих пор для меня загадка»

Вот так созание может за одно мгновение придумать предысторию – сценарий, в котором все сцены как на страницах комикса доступны сразу. Сознание может пережить эту последовательность. Это будет ощущаться как время. Было что-то до и что-то после, но тем не менее было осознано мгновенно. Но как это происходит?

К примеру, история утренней прогулки на велосипеде. Начало прогулки и её конец живут в сознании как в книге. Книга доступна в одном моменте времени целиком, и что если бы кто-то мог читать не по слову и даже не по странице, а сразу всю книгу?

В реальности, на прочтение книги нужно время. Чтобы прочесть буквы и сформировать образы по описаниям автора, может потребоваться несколько часов. Но процесс осознания не требует чтения, он заключается в том, что мы мгновенно представляем целую историю. Вопрос лишь в том насколько большой контекст может восприниматься в один момент. Чем больший объем может находится во внимании, тем больше количество живущих в одном моменте историй, доступных сразу.

Сколько нужно времени что бы нарисовать в сознании велосипед? А сколько нужно времени, чтобы нарисовать в сознании велосипедный марафон с участием 100 гонщиков вместе с дорогой, деревьями, небом и зрителями, стоящими вдоль дороги? Столько же!

Что, если во сне человеку доступны большие объемы информации в единицу времени? Каждый сталкивался с тем, что утром за 10 минут можно увидеть сон длиною в несколько дней. Это факт. И то, что сознание способно развернуть внутри себя целую историю, которая предшествовала телефонному звонку прямо в тот же момент как прозвенел звонок – факт.

Более того эти контексты могут быть проиграны задом наперед и в любой другой последовательности. И если в реальности на чтение книги нужны часы, то сознанию во сне нет необходимости что либо читать или слушать – все просто присутствует в нем сразу в один момент.

Так герои фильма «Начало» могут проводить в своих снах годы, в то время как их тела проживают в реальности считанные минуты.

Троллейбус снижает скорость чтобы остановиться для высадки пассажиров, но вдруг раздается громкий хлопок, потом другой, потом я понимаю, что это звуки стрельбы. И вот уже слышны автоматные очереди и несколько пуль с глухим тутсссс тутс… пробивают стекла троллейбуса превращая их в кружево мелких трещин…

Троллейбус резко дергает вперед и он набирает ход, а я едва удержавшись на ногах пытаюсь разглядеть сквозь узкие стекла складных дверей что происходит снаружи. А там видно как в окнах дома напротив на первом этаж вооруженные люди расстреливают других людей безжалостно и с куражом.

Троллейбус развивает немыслимую скорость в попытке уйти из зоны огня, но тут становится понятно, что вдоль всей улицы происходит нечто подобное. Громят ларьки и магазины. Впереди нас машины столкнулись и чтобы их объехать троллейбус резко дает вправо и выезжает на широкий тротуар срывая штанги от сети электропитания и сшибая зеркала заднего вида об опоры сети и затем останавливается.

Пассажиры в шоке таращят глаза, вцепившись в поручни, а некоторые уже упали на пол закрыв голову руками. Двери открываются и я вылетаю на улицу. Где теперь совсем отчетливо звучат автоматные очереди и выстрелы из пистолетов и ружей. И тут я вижу что на самом деле огонь ведется только по лицам кавказкой национальности, а оружие в руках у сумасшедших националистов в красных касках.

Кто-то толкает меня схватив за шею и я ощущаю его горячую ладонь направляющую меня в укрытие. Выстрелы повсюду. Что то ужалило меня в левую ногу ниже колена, я увидел, как по штанине вокруг ровного отверстия быстро распространяется багровое пятно. Меня ранило в ногу, но я могу идти ибо организм видимо выплеснул в кровеносную систему кучу обезболивающих и стимулирующих веществ.

Какие то молодые люди сообщают мне что это запланированная акция, которая должна сейчас синхронно проходить во всех городах… прямо сейчас.. во всех городах понимаешь? Радостно орет мне один из них в лицо. Ярко красная каска на его голове и безумие в глазах…

Рядом находится стройка нового универмага, где в рабочих вагончиках идет настоящая резня, выстрелы и вдруг с территории вырывается трактор раскидывая комья снега и грязи из под огромных колес. За рулем черноволосый усатый мужчина с гневным лицом. Трактор движется прямо на нас и я едва успеваю не угодить ему под колеса…

Я просыпаюсь словно не ото сна а словно бы выпрыгнул в другую реальность через портал. Все ощущения, свет, звук, холод, тепло, все это было настолько реально, что я могу вспомнить разве что еще несколько подобных реалистичных переживаний во сне за всю свою жизнь.

Вера Леонидовна не объясняла почему в предложении части речи называются именно так, как они называются. Почему подлежащее называется подлежащим – что это за слово такое? Почему глагольная часть называется сказуемое? Это типа говоримое, произносимое? Почему? Почему другие слова произносимые в речи не называются сказуемое?

Почему такие примитивные вещи не были объяснены? Что за суффикс? Что это за слово такое? И Почему деепричастный оборот это не какой нибудь другой оборот? Почему синтаксис и пунктуация это не конвергенция и дифракция?

Я все это узнал позднее, но что это за русский язык когда его преподает человек, не способный втолковать ученикам, что это за слова он только что использовал? С таким же успехом можно заставлять запомнить что предложение состоит из мамурика пачухулии и мурифундии.

Что это за русский язык преподается в школе? А Вера Леонидовна с упоением ставила мне за сочинения 5 за грамотность 2. Теперь мне кажется что 2 она должна была поставить себе за способность интересно разговаривать о синтаксисе, пунктуации да и в целом обо всем том интересном, что представляет из себя любой язык. Она делала свои уроки нудными и неприятными.

Представляете как взлетает дом? Поэтому хожу по квартире и нервничаю. Пытаюсь собрать все необходимое «в дорогу» и еще раз взвесить на весах своего сознания предстоящий момент. Мне уже звонят, напоминают чтобы не задерживался…

В итоге на лестнице вспоминаю, что забыл что-то там взять дома. Возвращаюсь, меня торопят. Садимся в машину – уже на стартовой площадке. Солнце низко над горизонтом. По площадке бегают военные. Женщина в сером костюме пытается нам объяснить, что это не совсем также как опоздать на автобус – что момент уже необратимо упущен, планеты сдвинулись и полет сорван…

Небо голубое-голубое и безоблачное. Бело-желтое Солнце напротив меня кладет на землю вытянутые тени. Уже половина шестого и полет сорван, потому что я забыл зубную щетку.